February 23rd, 2018

99 русские как г.

Если надо для святого дела - будем врать всей страной

Оригінал --- https://reznichenko-d.livejournal.com/498525.html

Часто наблюдаю, как украинцы буквально выходят из себя, когда тычут россиян носом в доказательства присутствия российской армии на Донбассе, а в ответ получают только "не верю", "не было такого", "фальшивка", "фейк", "подстава". Россияне умудряются врать даже перед лицом очевидных фактов, и тем доводят простодушных украинцев до белого каления. Украинцы искренне не понимают, как можно так относиться к собственным солдатам - тайком вывезти на войну, угробить, тайком закопать, - и рот на замок. Украинцам это кажется варварством, бесчестием, чем-то диким. А россияне не видят в этом ничего странного.

Просто украинцы давно лишились одной важной ментальной особенности, которая была естественной и очевидной для каждого носителя советского мышления, но у современных людей полностью выветрилась. Вот, например, у нас в батальоне была немало старых воинов, прошедших много колониальных войн СССР - от Анголы до Афганистана. Каждый из них рассказывал одну и ту же историю: призвали, дали автомат, привезли куда-то, указали направление, дали приказ - вперед! Кто выжил - обязали дать подписку о неразглашении на 25 лет и уволили в запас. "Я вас туда не посылал". Советские граждане с 60-х годов гордо поют песню про вьетнамского летчика Ли-Си-Цина, по сей день поют. Анонимно и молча, без славы и памяти умереть там, где прикажут, не портить своим видом улицы городов, если вдруг выжил - для советского человека это была естественная доблесть. Отказаться от своих солдат, если того требуют интересы политики - это нормально для российских правителей, и российские обыватели это тоже считают нормальным. Как сказал Егор Холмогоров: "Если надо для святого дела - будем врать всей страной".

Украинцы, когда в следующий раз будете пытаться раскрыть россиянам глаза, учитывайте все вышенаписанное.

This entry was originally posted at https://argument-q.dreamwidth.org/91869.html. Please comment there using OpenID.
99 русские как г.

Интервью с российским военнослужащим, вернувшимся с Донбасса

Оригінал --- https://avmalgin.livejournal.com/5761233.html

Почитайте вот у Кашина на сайте:

Ucheniya-na-granitse-s-mashin-snyat-nomera-dlya-konspiratsii-1024x577

— Когда ты был призван на военную службу в Вооруженные Силы РФ?

— В июне 2013 года.

— В армию стремился попасть или пошел туда без особого желания?

— Это было мое собственное желание. Хотел посмотреть, что это такое, прочувствовать на себе. Честно сказать, ничего там интересного я не увидел.

— А вообще, какое впечатление оставила у тебя служба в сегодняшней российской армии?

— Если брать мою срочную службу, то мы там были просто рабсилой, грубо говоря...

— Насколько мне известно, ты служил в артиллерии – не самый последний вид войск, мягко говоря, почему тогда такое отношение к вам было?

— Да, верно говоришь. Потому что они не считают нужным обучать по полной программе «срочников», которые уже через год уйдут домой. Бессмысленно давать знания парням, вкладывать в них силы, поэтому у офицеров и было такое отношение к «срочникам». Все занятия они нам для галочки в основном преподавали.

— И после всего этого ты все же решил продолжить службу на контрактной основе — почему?

— Наверное, мне интересно было, в чем же отличие контрактной службы на практике. Ну, и заработать какую-то сумму денег. Потому что и зарплата была неплохая, и премии приличные.

— Если не секрет, сколько в месяц?

— В месяц 40 тысяч рублей примерно. Новогодняя премия – 160 тысяч. И первую зарплату я получил тоже такую же – 160 тысяч рублей.

— С контрактом, значит, все было добровольно? Не принуждали к заключению контракта?

— У меня все было добровольно. Но, если не лукавить, то были при мне случаи, когда кому-то навязывали заключать соглашение. Из-за долгов, например... Я даже не очень правильно выразился. Это не долги. Есть такие люди, которых на контракт подписывают, чтобы с них брать деньги.

— То есть парня заставляют подписать контракт, чтобы он потом офицеру отдавал определенную сумму от этих денег?

— Именно так.

— И ты лично видел такие случаи?

— Да (с улыбкой). И этот солдат чувствует себя комфортно. Слабохарактерные люди, я не понимаю их. Хотя, я пытался с ними разговаривать на эту тему, но бесполезно.

— Теперь давай уже про войну. Что думали о конфликте в Украине твои сослуживцы, что обсуждали в разговорах между собой?

— Само собой, мы смотрели новости по телевизору. Хотя, лично я старался новости не слушать. Много врут твои коллеги, часто врут (улыбается). Мнение у ребят про конфликт было такое – решить его можно очень быстро силами нашей армии. Под Ростовом – на границе нас стояла целая бригада – 1 тысяча человек-контрактников. Одной этой бригадой можно было там хорошо «пошуметь». Но отмечу, что украинские силовики за эту кампанию набрались хорошего опыта и сейчас уже подготовлены отлично...

— А у тебя самого какое мнение было на этот счет?

— Я, честно говоря, не хотел ехать туда. У меня был такой настрой – если уж скажут, то поеду, не буду бояться – это работа моя. Можно же было от всего отказаться, официального приказа не было. Все было завуалировано под учения. Но если бы я не поехал, то потом чувствовал бы себя не очень комфортно.

— Не очень комфортно из-за чего? Что бросил сослуживцев в такой ситуации?

— Да-да, именно из-за этого. Не потому что я там перед своей Родиной (в этот момент мой собеседник первый и единственный раз за весь наш долгий разговор выразился нецензурно) как-то себя не так повел, а потому что я сослуживцев своих мог бросить.

— Про тебя я понял, но среди вас встречались ведь и исключительно патриотично настроенные товарищи?

— Нет.

— Совсем никого?! Не может быть!

— Честно тебе говорю, не встретил таких.

— Серьезно?! Тяжело мне сейчас в это поверить.

— Я тебе правду говорю. Сам пытался найти тех, кто будет говорить: «Я за свою страну порву», но мои поиски так и не увенчались успехом.

— Да уж, весьма странно. Тут ты меня удивил.

— В моем подразделении таких не было – абсолютно точно, еще раз повторюсь.

— В какой форме вам было сообщено об отправке вас в Украину?

— Изначально нас отправили на учения в Ростовскую область на границу с Украиной осенью 2014 года. И, начиная, с ноября 2014 года мы жили, по сути, в поле под Новочеркасском. А объявлено нам все это было на вечернем построении в самом начале февраля уже. К нам подошел командир батареи и сказал: «Уходим», без объяснений. Мы ушли, он построил нас около палатки и сказал: «Рано утром – в 4 часа вы выезжаете в Донецк».

— Прямо так и сказал: «Утром вы выезжаете в Донецк»?

— Да, потом он добавил: «Кто не согласен – выйти из строя. Никого заставлять мы не будем».

— Командир батареи в каком звании?

— Капитан.


— Получается, это был просто разговор, никакого официального приказа не было?

— Нет-нет. Кто хочет – тот едет.

— Сколько вас человек было – тех, кого он построил?

— Так, три машины – по два человека в экипаже, плюс еще офицер с механиком-водителем. Получается, 10 человек нас было с командиром батареи.

— А с остальными он не вел таких разговоров?

— Нет, он всех построил, просто сказал, кто поедет именно в тот день. Выбрал самые подготовленные экипажи. Если бы мы не согласились, он уже готов был заменить нас другими. Вообще, не мы одни же мы в Донецк, Луганск ездили в «командировки».

— Много было тех, кто отказался?

— Среди нас таких не было, все согласились...

— Вы воспринимали все это как такое необычное приключение?

— Да, грубо говоря, так и было.

— Как вы добирались до указанного места?

— Знаешь что такое тралы?

— Представляю.

— Вот, были тралы от Волгоградской какой-то военной части, мы заезжали на эти тралы на Маталыгах (МТ-ЛБ). Дальше – ехали колонной на тралах до границы. А от границы уже своим ходом – на технике. От границы и до Донецка мы долго ехали, там километров 200 было точно.

— Сколько человек и единиц техники было в вашей колонне?

— Пять единиц техники – КАМАЗ и четыре боевых машины, 11 человек. Кроме этого, еще боеприпасы, сухпаек.

— Что из себя представляла российско-украинская граница на момент вашего прибытия туда?

— Там хохлов не было, чисто наша граница, спецназовцы наши стояли там. Они посмотрели на нас и сказали: «Давайте, проезжайте». В итоге мы через лес даже частично объехали границу.

Вообще, уже на начальном этапе все было не очень благополучно у нас. Когда мы только с тралов начали свою технику спускать. Механик-водитель наш сел за рычаги в Маталыге и забыл, что машина у него стоит на передаче. А он как обычно в не самом трезвом состоянии была. Я этим процессом руководил. Так вот, водитель поехал не назад, а вперед – на кабину. В итоге, он медленно свалился прямо с трала вместе с техникой. Прикинь, десять тонн с высоты в четыре метра падают перед тобой. Мы уж думали, что все – конец, погиб человек, без механика-водителя остались, а тут он из кабины выглядывает и говорит нам: «Возьмите вот чайник мой, чуть не сломал я его». Ситуация вообще не из приятных – стоим на границе, с перевернутой техникой, масло и соляра вытекают. Это ведь еще самая нормальная наша машина была. Потом нам пришлось на соседний полигон «Русское» отъехать, подлатали там технику за несколько дней, и потом уже дальше двинулись. На полигоне нам пришлось постоять не один день, потому что не было тралов, все шло к перемирию, и почти все машины были задействованы в переброске российской техники обратно домой – в наши военные части.

— Руководители и представители власти РФ на различных уровнях не раз заявляли и продолжают настаивать на том, что российской армии на территории Донбасса не было. Что скажешь на это?

— По-моему, только самый глупый человек может в это верить. Все знают, что есть она там. Без российской армии эти ополченцы не протянули бы и месяца. Поэтому наша армия постоянно им помогала.

— В каком статусе вы находились на территории Украины?

— «Командировка» у нас такая была. Как бы, под Ростовом мы находились по официальной версии.

— Кто отдавал вам конкретные указания уже на месте? Кому вы подчинялись?

— Там мы уже подчинялись местному командиру какой-то их местной группировки. Нас недалеко от границы встретили какие-то «спецы» из ДНР, а дальше мы за ними последовали в Донецк. Командующим на месте у нас там был местный житель в звании полковника. Серьезный такой дядька. Его все по прозвищу звали — «Иваныч». Видно, что мужик с военным прошлым, но долгое время жил на «гражданке».

— Вам в России выдавали какие-то бумаги с местом вашей дислокации на территории Донецка?

— Нет, ничего не давали, около границы уже нас встретили какие-то «спецы» из ДНР, довезли до места назначения – в Донецке, а там уже все нам говорил сам этот «Иваныч».

— А где конкретно вы размещались в Донецке?

— Место у нас козырное было – база в самом центре Донецка. Заброшенный мебельный склад. Там еще осталась дорогая мебель – из Италии, Франции. Хозяин склада знал, что там находится, но боялся что-либо сделать.

— И как вас встретили там?

— Они нам так рады были, типа, наконец-то, российская армия приехала. У них, кстати, там все строго – как в армии. Обязательный караул, наряды, наказание за пьянство. Я даже не ожидал такого высокого уровня дисциплины у них.

— Участвуя во всех этих событиях, ты являлся действующим военнослужащим РФ, я правильно понимаю?

— Да, в звании сержанта. Но при въезде в Донецк нам строго запретили говорить кому-то откуда мы.

— Может вам выдали какие-нибудь местные документы – сотрудников милиции ДНР или нечто подобное?

— Я про такое слышал, но нам никто ничего не выдавал. Единственное – мы перед выездом переодевались в старую «флоровскую» форму, у меня – «горка» была.

— Военная техника, на которой вы выполняли боевые задачи, кому она принадлежала?

— Наша техника, мы только номера на машинах и знак бригады закрасили, написали на технике – «За ДНР», в таком стиле, чтобы не спалили нас. Потом, когда в часть вернулись, пришлось самим же все это и отмывать.

— На линию фронта-то удалось выехать, позиции занять?

— Один раз за все две недели мы туда выехали, это под Горловкой было в Донецкой области. Там уже страшновато было. Ополченцы своих противников «укропами» называют, так вот «укропы» почти рядом с нами были. В любой момент мы там и на засаду могли нарваться. На месте выбрали позиции, машины начали маскировать, а боя так и не состоялось. Вообще, вышло, что мы две недели просидели в ожидании в Донецке на базе – просто так, а потом уже и перемирие объявили. За два часа до перемирия там такие жесткие бои шли – долбили так, что окна трещали. Мы же – артиллеристы, противотанковый взвод, но, как раз, когда мы приехали – перестали нападать украинские танки. Мы все ждали, нам говорили: «Вот, завтра бой, готовимся, парни», но так ничего и не состоялось, кроме одной вылазки на линию фронта...

— Из этой «командировки» все живыми вернулись?

— К счастью, да. Хотя, были такие моменты, когда мне очень страшно было. Осколки над головой пролетали. В душ как-то шел вечером, он метров за 500 от базы находился, а я в тапочках – и обстрел пошел, осколки полетели, они еще так свистят смешно…

Я тебе так скажу – у нас один лейтенант погиб, из моего дивизиона. В Луганске подорвался на снаряде. Из артиллерийской разведки. Похоронили дома на Урале. Своих не бросают. Вообще, всех солдат, кто там погиб, на Родине хоронили, насколько я слышал. И география там приличная – от Хабаровска до Петербурга, наверное. Летом 2014 года там были мощные бои с участием российской армии, а сейчас там позиционные сражения – артиллерия и пехота...

— Ты, может быть, видел видео бесед с пленными российскими военнослужащими? Они говорили украинским военным, что их насильно завозили на территорию Украины обманным путем, а потом ставили перед фактом и отправляли в бой, думаешь, правду говорят?

— Врали они, я уверен. Никто их не заставлял, насколько я знаю.

— А историю с попавшимися в плен ГРУшниками слышал, от которых Министерство обороны РФ открестилось, заявив, что они были уволены? Какое мнение у тебя по поводу этой ситуации?

— Во-первых, я думаю, что нормальные спецназовцы ГРУ не попались бы в плен, а бились до победного конца. Были они действующими военнослужащими, наши от них решили откреститься – предсказуемо.

— Вас как-то предупреждали по поводу подобных ситуаций? Может инструктаж специальный проводили с вами?

— От нас бы тоже открестились. Если бы попались, нам нужно было бы говорить, что мы – добровольцы, наемники, сами приехали воевать. Войск российских на Донбассе нет. Ничего не знаем, ничего не слышали.

Вообще, же заместитель командующего Южным военным округом по работе с личным составом приезжал лично к нам и проводил беседу на этот счет. Серьезный дядька такой приехал. В основном, давал нам напутственные слова, обещал, что никого не оставят в беде, если погибнем, не дай Бог, то домой в гробах привезут, все нормально будет. Советовал нам всем в Донецке говорить, что мы – ополченцы, с детства тут живем на улице Ленина или какого другого коммуниста.

— Не расскажешь подробнее, как налажено общение между российскими военными и ополченцами из ДНР в более высоких кабинетах, может ты в курсе?

— Командующие из ополчения и командующие нашего военного округа на постоянной связи, как я понимаю. Ополченец говорит, что ему нужно столько-то человек подкрепления из такого-то подразделения. Наш отвечает, что может выделить столько-то человек, договариваются, куда и когда. Командующий южным военным округом отлично знает, сколько человек у него, где находится. А дальше уже идет отправка.

— В Министерстве обороны РФ на самом верху все об этом знают, как я понимаю?

— Я уверен, что в курсе, потому что без их участия вряд ли бы кто-то что-то делал. Это все приказы и решения с самого-самого верха. Но это все на добровольном уровне, нас заранее обо всем предупредили. Если бы меня обманом завезли в Украину, я бы сказал: «Идите в жопу» и пошел бы на ближайший украинский вокзал покупать билет себе домой.


This entry was originally posted at https://argument-q.dreamwidth.org/92080.html. Please comment there using OpenID.
99 русские как г.

Как нам обустроить армию

Оригінал --- https://starshinazapasa.livejournal.com/998000.html


Наткнулся у Бориса Акунина на статью "Какой должна быть армия в прекрасной России будущего". И там жаркое обсуждение. Как обустроить нам нашу армию.
Друзья мои. Давайте я вам объясню, какой должна быть армия в прекрасной России будущего. А также какими в России должны быть дни ВДВ, ВМФ, Погранвойск и прочие военные праздники, в которые моя лента - отнюдь не патриотическая - каждый год наполняется поздравлениями. Типа Путин-Путиным, но армия отдельно.
Друзья мои. Наши морские флоты и десантные войска из символов защиты превратились в символы самой ублюдочной, самой паскудной, самой предательской войны. Наши красавцы линкоры и точеные истребители после Украины и Сирии не вызывают больше ничего, кроме омерзения. Наши танки ассоциируются только с уничтожением городов в некогда самой близкой стране. Наша синева и голубые береты напоминают только об ублюдочном предательстве окруженного противника в Иловайске, когда пообещали выход и расстреляли поверевшую "слову офицера" колонну. Об ублюдочных женах, отказывающих от своих "ихтамнетов" за квартиру и деньги. О десантниках-гопниках, пробивающих головы журналистам, когда они снимают, как те, как псы, хоронят своих же сослуживцев под номерками в безымянных ямах.
Наши "Искандеры" ассоциируются теперь только с самой ублюдочной пропагандой, с идиотией и шизофренией, с ублюдочными хунвейбинами, избивающими редких противников войны, с безымянным наемным пушечным мясом в ЧВК Вагнера, с холодной войной и раздаленными помидорами.
Наша пехота, автомат Калашникова и комплект "Ратник" ассоциируются теперь только с больным на всю голову ублюдком Мильчаковым, позирующим на фоне трупов и ставшим символом вторжения на Донбасс.
Нет больше никакой отдельной от политики армии.
Нет больше никакой элиты войск.
Нет больше никакой гордости.

</p>

Нет больше никаких вооруженных сил, которые, в гипотетической России будущего, когда мы, типа, придем к власти, будут служить добру и справедливости.
Эта страна после 1945 года влезла как минимум в тридцать пять войн и конфликтов - и все они были захватническими и агрессивными. Ни один из них - ни один! - не был освободительным или оборонительным. И по-другому здесь никогда и не было. И никогда и не будет.
Так вот - в прекрасной России будущего армия должна быть запрещена к хренам собачьим. Лет так на сто. Как минимум. Как в Японии.
Потому что эта страна все лезет и лезет за свой сраный поребкрик. Все убивает и убивает людей. Все нападает и нападает. Все отправляет свои авианосцы и штурмовики в Сирию, своих десантников в Украину, свои танки в Грузию.
И когда вы поздравляете друг друга с днем любой из этих ублюдочных составляющих этого ублюдочного государства, и рассуждаете, как нам построить армию с человеческим лицом - это значит, что вы так ни хрена и не поняли, друзья мои.
Граната у обезьяны должна быть отобрана.
Вот такая вот должна быть в России армия.
Все. Точка.

В рамках проекта "Журналистика без посредников"
Как обычно, кто считает нужным, сколько считает нужным
Paypal: putnpnh@gmail.com
Яндекс-кошелек, номер 410 011 372 145 462.
В Сбербанке карта номер 4276 3800 8339 8359.
Приват-банк карта номер: 5168 7423 3613 0608
Для пользователей WebMoney рублевый кошелек номер R361089635093.
Для пользователей WebMoney долларовый кошелек номер: Z525692199692
Для пользователей MasterCard, VISA и Maestro карта номер 4276 3800 8339 8359.
Либо просто кинуть на телефон
МТС: +7 915 237 41 78.
Мегафон: +7 926 558 57 89
Спасибо



This entry was originally posted at https://argument-q.dreamwidth.org/92238.html. Please comment there using OpenID.